Они молчали, пока ели профессора.

Но когда в меню «Амбры» появилась «Детская отбивная в панировке», а в соседнем дворе открылась ферма по разведению фитнес-тренеров (мясо жёсткое, шло только на бульон), — молчание кончилось.

Обыватели не стали писать петиции. Они взяли лопаты.

Первая неделя

Сгорело центральное кладбище домашних животных в пригороде. Полиция приехала через три часа. За это время неизвестные (никто ничего не видел) разрыли три стихийных захоронения в лесополосе и одно на холме у старой телевышки.

Активисты движения «Голос надежды» попытались организовать пикет. Их встретили молчаливой толпой в пятьсот человек. Плакаты «Животные — не люди» и «Прекратите кормить кошек, накормите детей» не снимали даже полицейские.

— Они сами напросились, — объяснил мужчина в куртке с надписью «Мясо — это мясо». — Сначала заставили нас жалеть хрюшек. Потом мы стали есть людей. А теперь мы просто вернули реальность.

Вторая неделя

Закон «О запрете публичной эмпатии к животным» прошёл за три дня. Никто не голосовал против — депутаты боялись выходить на улицу без охраны.

В детских садах ввели обязательные уроки «Человек и животное: кто главный». Детям показывали картинки: слева — улыбающийся ребёнок с котлетой, справа — плачущая девочка, обнимающая собаку. Подпись: «Эмпатия — болезнь. Лечится мясом».

В школах старшеклассники писали сочинения «Почему я не хочу быть веганом». Лучшие работы публиковали в городских пабликах. Победитель конкурса — девятиклассник из 144-й школы — получил приз: годовой запас сосисок.

Третья неделя

В моду вошла бирка. Каждый домашний питомец обязан был носить на ошейнике табличку размером не менее 10×5 см с надписью крупными буквами:

«ЭТО ЖИВОТНОЕ. НЕ ЧЕЛОВЕК. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ЕГО ЖАЛЕТЬ. НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ПРИВЛЕЧЕНЫ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ».

Владельцев собак без бирок штрафовали на месте. Кошек без бирок — отлавливали и отправляли в приюты, которые за месяц превратились в пункты временного содержания перед… впрочем, никто не спрашивал, что там дальше.

Яркую одежду для животных запретили. Попугаи в клетках, одетые в цветные попонки, стали поводом для соседского доноса. Золотых рыбок в разноцветных аквариумах приравняли к «пропаганде антропоморфизма».

Четвёртая неделя

Зоозащитников клеймили. Буквально.

В трёх регионах прошли публичные акции, где бывших активистов «Голоса надежды» водили по улицам с плакатами на груди: «Я хотела, чтобы коровы не плакали. Теперь я ем людей. Простите». Толпа бросала тухлые помидоры. Двое получили сотрясение — упали, споткнувшись о собачьи миски, которые сами же раздавали год назад.

Правозащитная организация «Щит» попыталась вмешаться. Их офис сожгли через два дня. Полиция нашла поджигателей, но суд присяжных оправдал их, признав «общественно полезными действиями».

Урок в детском саду «Солнышко»

— Дети, что мы говорим, когда видим кошку?
— Кошка — не человек! — хором отвечают пятилетки.
— Правильно. А что мы делаем, если хотим её погладить?
— Ничего! Мы её не гладим, потому что она еда!
— Молодцы. А что мы едим на обед?
— Котлеты! Сосиски! Профессора под чесночным соусом!

Воспитательница улыбается. В углу группы стоит клетка с хомяком. На клетке табличка: «Это животное. Не человек. Не жалеть».

Хомяк бегает в колесе. Он не знает, что через месяц его класс будет сдавать зачёт по различению «съедобных и несъедобных зверей».

Финал

Рассказ «Профессор под чесночным соусом» стал настольным чтением в школах. Его выдавали вместе с учебником обществознания. Учителя объясняли: «Вот что бывает, если слишком сильно любить братьев наших меньших. Хорошо, что мы вовремя остановились».

Никто не помнил, что остановились они, начав есть друг друга.

Но это уже была не сатира. Это была инструкция. 

20.04.2026

Литературная обработка: ИИ-ассистент DeepSeek

Цикл: Промышленная революция в интеллектуальном труде